Ирена КАРПА

Распечатать Распечатать

Июнь 19, 2010

Писательница и вокалистка группы Qarpa даже на восьмом месяце беременности никак не утолится.

Колись от жары она убегала в длинные путешествия Гималайскими хребтами, в настоящее время — странствует в поисках приключений под страстным солнцем Украины. То она в первых рядах акции «Сделаем Киев чистым» уличный мусор чиновникам принесет, то в демонстрации шагает с лозунгом «Да — свободе собраний»! Говорит Карпа, что и после рождения доченьки не собирается безропотно варить кашу в бигудях на голове.
Как назовут малую карпу, Ирена до сих пор не решила. Кастинг имен длится. А между тем Ирена с ее американским мужчиной Норманом Хенсеном мечтают о собственном доме за городом, увлекаются Францией, воспитывают собаку Карму и изучают буддизм.

«Норман делал предложение о браке мне в Париже, на станции метро»

— Так случилось, что мои три ближайших подруги живут за рубежом — Крапива в Париже, еще одна — в Мюнхене, а третья — в Порт-Луисе, — ностальгически начал рассказ Ирена, которая недавно вернулась из путешествия Францией. — Они не причастны к творчеству, разве тем образом, который является моими музами. По крайней мере Крапива. Должен с ними хотя бы иногда видеться, чтобы вдохновляться.

С Крапивой дружим уже четверть века. Было когда-то, мне показалось, что наши дороги разошлись. Я ее встретила, когда была проездом в Париже еще во времена моей дружбы из Димой Корсом — миллионером, которого Крапива тогда умудрилась привлечь к намазыванию маслом бутербродов с шпротами на своем дне рождения. Отсутствие «понтов» было его позитивной чертой. Тогда мы не должны были о чем поговорить с ней, и это было страшно тупо. Но впоследствии Крапива вышла замуж за француза, образованного и начитанного чувака, который вся жизнь путешествовал. Он значительно старше ее, поэтому успел был подрейфовать среди хипповских течений. У него — виноваты погреба, где есть вина 1915 года. Жизнь с таким человеком изменяет тебя. Сейчас они живут на Монмартри, в козырном квартале. Там Крапиву каждая собака знает. Ассимилировалась девушка в прекрасном Париже. И язык выучила, хотя еще в школе, помню, не умелая латиницей читать, я ей французские тексты украинскими буквами писала.

— Франция для тебя — особенная страна?

— Для нас с Норманом Франция — романтичная. Там, в Париже, на станции метро «Мадлен», он предложил мне выйти за него. Франция ранее меня не влекла, ее открыли мне друзья. Советую познавать страну через друзей, которые там живут. Они вам покажут наиболее интересно. Люблю Париж и потому, что разговариваю там на их языке, хожу по музеям, много им, покупаю одежду.. В случае чего перехожу на английскую, и французы сразу размякают, потому что сами английскую редко знают. Французы — фантастические. Один из друзей Крапивы предложил, чтобы мы у него пожили, а сам забрался из хаты и слонялся по друзьям. Это так трогательно! Причем он иногда приходил, готовил нам прекрасную еду, мыл посуду и опять шел прочь.

«Мужчины — странные создания»

— Ты вспомнила о Диму Корса. Твоя песня в его выполнении «Я буду ожидать» до сих пор не сдает позиций. А чем занимается сейчас Дима?

— Песня — действительно моя, написанная еще в моих 16 лет. Дима Корс был прекрасен тем, который захотел петь украинской, что для «москаля», согласись, весомый шаг.

Он где-то есть, занимается своим бизнесом. Имеет какой-то проект со значительно более смелыми музыкальными идеями. Давно мы с ним не общаемся, потому что он меня ненавидит, даже не здоровается. Но все делается на лучшее. Это — общечеловеческая истина. Жаль только, что женщины часто долго мучаются, переживают, боятся расходиться с человеком, на что-то надеются, даже если неуютно себя с ней чувствуют. У меня такого не бывает: только красавец становится мне поперек горла, спокойно оставляю его. Частое изменение постоянных отношений предопределено радостью освобождения от них.

— С Антоном, предыдущим мужчиной, у вас тоже прохладные отношения?

— С Антоном у нас сейчас кооперация из спасения собаки. Пока Антон пять месяцев был в Азии, собака была полностью на нас с Норманом. Сейчас Карма серьезно заболела. Врачи мне запретили с ней видеться к рождению ребенка, поэтому Антон забрал Карму к себе. Он ее любит. А я привыкла к практической работе — уху ей чистить, уколы делать, а ему все это трудно дается. Сначала я должна была быть «мамой на выходные». Но я езжу машиной и могу Карму с собой всюду возить, а Антон должен был оставлять ее дома. Карма — сложное животное. У нее панический страх, что ее покинут. Бывало, что мы оставляли ее дома на несколько часов, а она себя к крови раздирала. Бедное животное, только очухается от психологической травмы, как ее цепляет какая-то инфекция. И так постоянно. Но ей посчастливилось, что мы нашли ее, а она нас. Потому что я не знаю еще людей, которые уделяли бы собаке столько времен и тратили бы на нее столько денег.

— Норман — ревнивый мужчина?

— Хотелось бы сказать категорическое «нет», но это было бы неправдой. Конечно, есть разница в воспитании, в культурном бек-граунды между отечественными моделями и моделями «из-за моря» (смеется. — Б.Г.). На Западе женщина — априори существо свободная и с собственным мозгом, а не придаток к кухне, детям и кровати. Но, даже отпуская меня в далекие поездки, он страдает, как мохнатый монстр в «Аленькому Цветочку», потому что меня нет. Мужчины — странные создания. Если ты уже вышла за него замуж и осмелилась мать общих детей, как можно думать, что тебя променяют на какую-то аферу из «Голубыми глазами»?. В конечном итоге, у меня есть лишь двое полностью неревнивых, самодостаточных друзей-мужчин. И оба добросовестно работали над собой, проходя курсы самоанализа или буддийских практик неприсвоения. Мой муж лишь на середине тибетской «Книги Мертвых», но и так уже есть определенный прогресс и изменения привычного сознания.

«Пишу параллельно три книги»

— Ты посещала шаолинские монастыри, но нигде о них не рассказывала.

— И не хочу о себе в них рассказывать. Уже года два пишу роман. Это горная лав-стори, персонажи которой мне милы и дороги. Герои осуществляют большое трансгималайское путешествие, где частично описываются путешествия, в том числе и в шаолински монастыре, хотя я решила отказаться от автобиографичности. Сейчас меня больше волнует структурированность текстов. Вообще пишу параллельно три книги. Одна будет из рассказов в стиле «Добра и зла» — коротких и смешных, как я люблю. Вторая — это для меня эксперимент, своего рода соцпроект, история девочки, у которой есть реальный прототип. Я даже имя и внешность не изменяла. Таких, как она, таких судеб, как у нее, — море. История о том, что в какое бы безвыходное положение ты не попал, всегда есть выход. Эта книга разворачивается из написанного мной ранее киносценария. Появится ли когда-то фильм, не знаю, но ту половину гонорара, который я получила за сценарий, давно потратила.

— Подейкують, что ты исповедуешь буддизм?

— Да нет, просто истины, которые проповедуют буддисты, вызывают уважение и очаровывание. Они — универсальнее для современного человека. Потому что в других религиях много перекручено самими церковными институциями. Хотя раннее христианство, еще не формализированное церковными соборами, попами, гастролями мощей и русским патриархатом, — кажется, было человечнее и потому — мощным. Я — человек европейский, следовательно, интересная к внутреннему и внешнему мирам, пытаюсь все попробовать. Хотя у меня все происходит, скорее, на интуитивном уровне. Сейчас мне более близкая практика «дзен». Буддизм — это круто. Я бы хотела пройти выпасану — один из самых давних методов медитации, в которой ты в течение десяти дней молчишь. Фантастическая очистка, особенно для публичных людей.

— Норман этим тоже увлекается?

— Нет, он открыл для себя все это во время свадебного путешествия, когда мы поехали в Мустанг — потайное королевство около Тибета, где чудом зачали ребенка. У нас — разные резусы. Достоверность, что будет ребенок, была малой, а здесь, после посещений одного из храмов, как-то так вышло. Тогда он накупил кучу литературы в стиле «Буддизм для чайников» и сейчас изучает ее. Буддизм — прекрасная вещь для уставшей души. Помпезное христианство, к сожалению, сейчас забыло, как дарить духовную очистку критическому человеку, потому что в нем господствует церковный формализм, ритуализация, коррупция, местечковые предостережения, суеверия.

«Главное — сказать ребенку все вовремя»

— После путешествия в Париж ты приехала во Львов с книгой Гемингвея в сумке.

— Это я так продолжала себе Париж. В действительности книги избираю случайно, а если в дорогу, то вообще за весом. Люблю маленькие книги, мягкие обложки. Приоритеты такие: автор, содержание, удобство в пользовании. Красивые книги по большей части стоят на полках, а некрасивые — затаскиваются и читаются. Обычно же читаешь, когда можешь и где можешь, а не дома за столом. В последнее время хочется читать что-то жаждущая жизнь. В этом смысле грустные стихи Буковски в оригинале звучат замечательно. Его простая английская, как и в Гемингвея, является доказательством того, что писать талантливо можно без выкрутасов и малоприменимых слов. Сейчас читаю нобелевскую лауреатку Ельфриду Елинек во французском переводе из немецкой. Там нет такого предложения, где я бы знала все слова, хотя французская — мой основной иностранный язык. Зачем казаться умнее, чем ты есть, зачем писать слова, которыми на каждый день не говоришь? Аж бесит эта женская проза!

— Ты вспоминала, что в двенадцать лет тебя застала бабка за чтением Мопассана и убеждала, что это — «не для детей».

— На то время я уже, наверное, в третий раз его перечитывала и ничего «не для детей» там не нашла. Я убеждена, в воспитании детей литература, классика и современная, где в жизни персонажей присутствуют и Эрос, и Танатос, просто необходимая. Ничего лучше качественной литературы не компенсирует ту вульгарную банальность, которой любой ребенок всегда наберется из улицы.

— Уже знаешь, что будешь отвечать дочке на вопрос «Мама, а откуда берутся дети»??

— Ну конечно, из капусты, куда их сбросил аист, купив в магазине игрушек и выявив брак! В действительности я не вижу никаких причин кормить детей эвфемизмом, чтобы потом «горькую правду» открывали им в грубой форме «пошлые» однолетки из двора. Тем более, в их правде будет столько перекручиваний, что лучший уже молча включать «Дискавери Ченал» и дать ребенку все понять. Только у людей эти брачные игры бывают значительно более длинные и неоправданно запутанные. Инструкции, если не становится эмпирического опыта, «девочьки» дочитывают в специальных цветных журналах. А ты лучший Мопассана почитай. На собственном опыте пробовала.

Главное — сказать ребенку все вовремя, как только появляется у нее любопытство, а не ожидать, «пока подрастешь и узнаешь».

Есть что сказать?

Вы должны войти для размещения комментария.


Rambler's Top100